Мужчина и женщина — два маяка в бурю — сидят на накренившейся парусной яхте, вцепившись в поручни, словно в последнюю нить судьбы. Темное море, черное как бездонная ночь, вздымает волны-горы, что с ревнивым гневом бьют в борт, качая судно в объятиях хаоса. Паруса, измученные ветром-исполином, трепещут в полумраке, мачта гнется, как тростник перед бурей. Их лица — маски мужества в свинцовом сумраке туч, где горизонт тонет в пасти надвигающегося шторма. Картина — гимн любви и стойкости на внешнем рейде жизни.